смех наследника

Tue, 13 Jun 2006 22:18:23 GMT

Некоторые вещи остаются неизменными. Восхищают. Оглушают. Ранят. И вот ты уже плачешь, хотя плакать не надо. И вот ты опять сдаешься, хотя никто не приходил тебя воевать. Тишина. Оглушает.

Tue, 03 Feb 2004 21:21:42 GMT

Мальчики и девочки для чего-то существуют. Мальчики и девочки спешат мимо меня в китайских куртках-пуховиках на молнии от пяток до горла. По сути Она - тоже молния - соединяет и разъединяет мой мир. Вввввжик - и мне тепло, и я счастлив. Вввввжик - и...

Ежедневно я захожу в несуществующую реальность, с единственной целью - отыскать Ее. Я иду по следу, вынюхивая - где Она сегодня побывала, что сказала, что ей ответили.

... Откуда только берутся эти мальчики? Как тараканы. Или они сползаются на запах? Как же сладко от тебя пахнет.

Я перенимаю Ее стиль, изучаю Ее друзей, Ее врагов. Я недолюбливаю и тех, и этих. Я переживаю, смеюсь, впадаю в ярость. Я бегаю, как заведенный по офису, но единственная моя мысль - о Ней. Она возвращает меня к экрану, где бы я ни был. Потому что отныне я - детская игрушка-раскидайка, опилочный шар на резиновой нитке, вложенный в Ее ладонь.

Впрочем, я пьян, пьян, смертельно пьян. Срочно спать, пока не началась ломка.

Wed, 21 Jan 2004 14:56:42 GMT

Хочется снега. Хочется белого, холодного, мокрого снега - спрятаться в него лицом и проплакать - минуту, час. И не чувствовать, что слезы - горячие, что лицо опухает, краснея, оттого, что мне стыдно, что я старый и лысый, и плачу.

Я научился плакать. Научился хотеть. Научился ждать.
Все напрасно. Напрасно. Напрасно.

Все еще вижу тебя - худенькую и обмотанную шарфом. Смешную и такую, казалось, хрупкую, что - как необходимость чувствовалось - обнять и реветь от счастья и нежности. Но не обнимал и не плакал - смотрел и запоминал.

Чтобы сегодня - так неудачно - вспомнить.

Mon, 22 Dec 2003 13:26:16 GMT

Ты со всеми такая ужасная или только со мной? Казалось, что ты играешь - когда говоришь глупости о том, как однажды уйдешь и не вернешься, забудешь и не вспомнишь, решишь и не пожалеешь. Потому что это глупо, глупо, глупо - одним щелчком пальцев прекращать все. Глупо все это.

Sat, 13 Dec 2003 10:13:31 GMT

Ревность к прошлому, настоящему и будущему. Три сестры-близнеца. Даже обнимая тебя - я ревновал.

Ко всем, кто "до". Сходил с ума от мысли, что кто-то гладил плечи, целовал руки, грыз живот, языком касался языка. Какой-то "до" через голову стягивал с тебя свитерок, а ты подымала руки и он обязательно наклонялся, чтобы вылизать твою грудь. Чьи-то губы, чьи-то пальцы, чьи-то зубы побывали здесь до меня и по всему телу остались их отпечатки. Я страдал при мысли, что ты стонала, когда все эти "до" входили в тебя. Говорила им такие же нежные глупости, что и мне - все эти бесконечные словечки о счастье и любви, когда они неторопливо устраивались сверху. А мне хотелось заткнуть тебе рот.

Ко всем, кто был рядом - когда рядом была только ты. Казалось - стая шакалов выжидает момента, в который я отвернусь. В любое время они были готовы одним прыжком оказаться между твоих ног. А я сходил с ума. Плюс полупрозрачные летние рубашки с расстегнутым воротником, бриджики и золотистая кожа с ароматом ванили.

Ко всем, кто "после". Обнимая тебя, я был уверен, что никому не отдам - что мы навсегда вместе и навсегда счастливы. Страсть упразднила разум. Ты сама отдалась, потому что никогда не принадлежала мне. И мы никогда не были вместе.

Thu, 04 Dec 2003 14:32:13 GMT

Мне вообще редко бывает плохо. Я привык к одиночеству. А сегодня так, словно самый близкий человек умер - ничего не сделать, ничем не помочь.

Пус-то-та.
Непонятно где ты, чем дышишь, плачешь или смеешься, сидишь или идешь? Если тебе плохо и ты случайно вспомнишь обо мне - позвони, позови. Буду рядом, как много букв назад.

Все будет по-другому, без дураков.

Fri, 26 Sep 2003 08:59:19 GMT

Ужасающая пустота внутри - капля за каплей - китайская пытка - длинные гудки из трубки - ты не подходишь к телефону - я не отхожу из квартиры - вдруг позвонишь или придешь или...

Я пью воду, потому что иного мой организм не принимает. Да и вода просачивается с неохотой - словно воск по свече, стекает она по горлу и даже застывает где-то в районе гортани. Еще немного и оно заплывет совершенно, закроется навсегда, чтобы ничто уже не проникло внуть и не потревожило этой зияющей пустоты - моего личного ужаса и моего личного счастья.

Я так боюсь, что мы снова встретимся. Еще не придумано Противоядие. Еще не окреп Панцирь. Еще не выстроена Стена. Еще всюду открыто нараспашку, все прислушивается, еще скулит под дверью - а вдруг откроешь?

... брысь.

Thu, 04 Sep 2003 02:02:54 GMT

А глаза у нее грустные-грустные.

И когда она прикоснулась к моему виску прохладными своими пальцами, я сразу понял, что никуда, ни в какую Москву на фиг не поеду. Потому что самоубийство - страшный грех, потому что нет ничего страшнее, чем отказаться от этих тонких пальцев и грустных глаз. Потому что снова и опять - как в давно забытом, а может давно придуманном - потебность "тебя любить, обнять и плакать над тобой" стала главнее потребности есть и спать.

Я скоро дышать без тебя не смогу, глупость моя сумасшедшая.

Tue, 02 Sep 2003 00:10:47 GMT

Мы стояли рядом, а потом я физически ощутил, что теперь ты уже настолько далеко от меня, что не дотянуться, не дотронуться - и захотелось заорать, и ударить тебя, расколотить вдребезги, и от этого неприятного чувства удушающая тошнота подкатила к горлу. Испугавшись, что в следующую секунду не сумею сдержать спазма, я сел. Опустился на пол, закрыв руками голову, как от удара, коленями заслонив уши от всего того, что ты в этот момент не сказала. Я не желал больше слушать это молчание. И вдруг - словно чья-та огромная и сильная рука резко стиснула мои, слишком податливые бока, рот непроизвольно открылся и меня вывернуло наружу.

- Гссспди, опяять, - чуть слышно выдохнула ты, даже не взглянув в мою сторону и вышла из кухни.

В то же мгновение бесконечная боль скрутила туловище, мышцы стали непроизвольно сокращаться - все сильнее и сильнее, в какой-то момент мне даже казалось, что я слышу, как они стонут и лопаются со звоном, словно стальные тросы; тело извивалось в конвульсиях, руки и ноги мелко и беспорядочно лупили по воздуху, тщетно пытаясь отыскать опору. Кажется, уже рассвело, когда я заснул.

Снился мне белый берег какого-то незнакомого приморского городка, каменные античные строения, легкие яхты с прозрачными парусами и прочий штиль. Очнулся я с трудом. Лужа желчи на полу уже высохла и мне пришлось размачивать ее теплой водой с мылом. Яблочный мыльный аромат смешивался с горьким запахом желчи и был невыносим. И снова начинало подташнивать, но тебя уже, к счастью, в квартире не было.

От этой любви я сошел с ума.